Тот факт, что большинство академических исследователей — как историки, так и лингвисты — полагают, что Велескнига фальсификация, не является приговором, это всего лишь мнение ряда исследователей. Можно вспомнить историю Слова о Полку Игореве также долгое время вызывавшего споры о его подлинности. Академик Андрей Анатольевич Зализняк, выдающийся ученый-лингвист (его перу принадлежит много трудов в разных областях языкознания), обратился к изучению этого памятника, чтобы ответить на главный вопрос, оставшийся по сей день открытым. Результатом его исследований стала книга «"Слово о полку Игореве": Взгляд лингвиста» (М.: Языки славянской культуры, 2004). В этой книге А.А. Зализняк, который, кстати, является противником подлинности Велескниги, делает вывод: если бы «Слово» было создано неким мистификатором XVIII века, то он должен был быть гением науки. Ведь такой мистификатор обязан был бы знать историческую фонетику, морфологию, синтаксис и лексикологию русского языка, историческую диалектологию, особенности орфографии русских рукописей разных веков, многочисленные памятники древнерусской литературы, а также современные русские, украинские и белорусские диалекты разных зон. Другими словами, получилось бы, что этот мистификатор опередил весь остальной ученый мир, сотни талантливых филологов, которые все вместе потратили на собирание перечисленных знаний еще два века. Причем мистификатор, если бы он существовал, трудился бы в эпоху, когда научное языкознание еще не родилось, когда огромным достижением была бы уже сама догадка о том, что языковая сторона литературной подделки требует особого труда. А. А. Зализняк наглядно продемонстрировал, с какими сложностями должен был бы столкнуться имитатор XVIII века, решивший подделать текст XII века, дошедший до его современников в списке XV-XVI веков. Такому имитатору пришлось бы учесть сотни разнообразных моментов орфографического, морфологического и иного характера (включая ошибки!), которыми обычно сопровождалось копирование древнего текста переписчиком, и при этом не упустить диалектные особенности, характерные для древних писцов, происходивших с русского северо-запада. А. А. Зализняк на конкретных примерах показал, что это было невозможно сделать одному человеку.

Но ведь абсолютно тоже самое можно сказать и о Велескниге, которая, во-первых, значительно превосходит по объёму текста Слово о Полку Игореве, а во-вторых, приводит массу мифологических, исторических и прочих деталей не известных в XIX веке, но ставших известными уже в наши дни. Что касается основной причины признания Велескниги подлинной, а именно не соответствие её лексики, реконструированным (гипотетическим) нормам славянских языков для предположительного момента её написания (VIII - IX век н.э.), то в этом случае необходимо, для начала, выяснить каким  славянским народом и на каком диалекте написана Велескнига, прежде чем делать категоричные заявления. И поэтому, чтобы не выплеснуть младенца вместе с помоями, необходимо досконально изучить Велескнигу, и самое главное - для такого изучения необходим качественный перевод, который может быть сделан только путём сопоставления и объединения переводов разных авторов, как это было сделано, например, на сайте Параллельный корпус переводов «Слова о полку Игореве».

Вот пример, наглядно иллюстрирующий, как ещё далеки мы до момента, когда в самом деле можно будет делать анализ лексики Велескниги:

апоньякопряжесiа... (часть текста дощечки 1)

и то, что у А. Асова прочитано, как

а по ньяко пря же сiа... ("а поскольку битва эта...")

Н. Слатин читает, как

а по нь - яко пря же сiа... ("а после неё - как война вот эта...")

В. и Ю. Гнатюк читают, как

а по нь яко пряже сiа... ("а за ней, как пряжа...")

наше прочтение

а по нь яко пряжесiа... ("а от неё как прядётся...")