Отче наш (также молитва Господня; ст.-слав. Отче нашъ, греч. Πάτερ ημών или Κυριακή προσευχή, лат. Pater noster) — главная молитва в христианстве. Согласно Евангелию, Иисус Христос дал ее своим ученикам на просьбу научить их молитве. Приводится в Евангелиях от Матфея (6:9—13) и от Луки (11:2—4).

Яхве - одно из предположительных произношений личного имени Бога в Ветхом Завете (Танахе), другой вариант — Иегова. Буквенным обозначением этого древнееврейского имени является тетраграмматон (ивр. י-ה-ו-ה‎). Произнесение имени Бога в иудаизме и христианстве табуировано, что, в частности, основывается на библейской заповеди «Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно»  (Исх.20:7), поэтому истинное (тайное) произношение имени знал только первосвященник Иерусалимского храма, в молитвах используется обращение Адонай (ивр. אדני‎, «Господь», «Владыка», «Вседержитель»), в быту — А-шем (ивр. השם‎, «Имя»). Поскольку в древней письменности иврита не обозначаются гласные, а огласовка тетраграмматона заимствована из молитвенного обращения Адонай, то истинное произношение имени Бога остаётся предметом гипотез, достоверно известны лишь буквы Йод-Хей-Вав-Хей (ивр. יהוה‎, в латинской транскрипции YHWH). Наиболее вероятна связь имени с глаголом hyh (ивр. היה‎; «быть» или «жить»); тем самым оно допускает значение: «Он есть», «Он есть (Бог) живой» или «Он даёт жизнь»; предлагались и другие интерпретации, например «роняющий молнии и дождь» или «бог говорящий».

Элохим (ивр. אֱלֹהִים ,אלהים‎, Элоhим) в Танахе — одно из имён Бога, переводимое на русский язык словом «Бог». Это имя встречается на протяжении всего Танаха (Ветхого Завета), начиная с Быт.1:1. Слово «Элохим», очевидно, родственно со словом «эль» (ивр. אל‎) (означающим «бог» или «Бог» в зависимости от контекста), но морфологически является словом Элоаh (ивр. אלוה‎) с окончанием множественного числа. В большинстве случаев, несмотря на множественное число, это слово в Танахе согласуется с глаголами и другими частями речи в единственном числе и означает единого Бога. Однако, в некоторых случаях у него полноценное множественное число, и оно при этом означает многих языческих богов: «Да не будет у тебя других богов»  (Исх.20:3), ангелов: (Пс.8:6) и даже людей, обладающих властью (Исх.4:16). В Септуагинте «Элохим» переводится по-гречески «ὁ θεός» (Бог), а «YHWH» — «ὁ κύριος» (Господь). Слова «Эль» (ивр. אל‎) и «Элоха» (ивр. אלוה‎) соответствуют имени «Аллах» в арабском языке (например, в Коране); в арамейском языке — «Alah» или «Alaha».

Саваоф (ивр. צבאות‎, цеваот, буквально «(Господь) Воинств») — один из эпитетов Бога в иудейской и христианской традициях. Это имя может означать как «Господь воинств Израилевых», так и «Господь воинств Ангельских». В Ветхом Завете слово Саваоф встречается начиная с Первой книги Царств.

Ахурамазда (также Аху́ра-Ма́зда, реже Ахурама́зда, авест. ahura- mazdā-, др.-перс. ahuramazdā-), Орма́зд или Орму́зд (пехл. ʾwhrmzd'), «Господь Мудрый» — авестийское имя божества, провозглашённое пророком Заратуштрой — основателем зороастризма — Единым Богом. В Авесте Ахура Мазда — безначальный Творец, пребывающий в бесконечном свете, создатель всех вещей и податель всего благого, всеведущий устроитель и властитель мира и высший объект почитания зороастрийцев, называющих себя по-авестийски mazdayasna- «почитатель Мазды». Ахура Мазда является отцом Аши (праведности-истины) — закона, по которому развивается мир, покровителем праведного человека и главой всех сил добра, борющихся с «ложью» — злом и разрушением, происходящих в мире против его воли. В конечном преображении бытия (Фрашкарде) им вместе со всеми благими существами будет совершено окончательное очищение мира от сил зла.

Имя образовано от двух древнеиранских слов, имеющих индоиранские корни:

• Ахура (ahura-), представляет собой соответствие древнеиндийскому asura «Властелин», эпитету многих богов в Ригведе, прежде всего Варуны. Асуры — это род индоиранских божеств, связанных с основами бытия и моралью человеческого общества, «старшие боги» в противоположность дэвам, «молодым богам». В индийской традиции в дальнейшем подвергаются демонизации как «завистники богам (дэвам)». В зороастризме наоборот проклинаются дэвы и почитаются ахуры и ахура par exellence — Ахура Мазда.
• Мазда (имен. пад. mazdå) — из праиндоевропейского *mn̩sdʰeh1 «утверждающий мысль», «осмысливающий», отсюда «мудрый». Индийское соответствие medhā «разум», «мудрость». Этот более оригинальный, чем «ахура», эпитет бога, описывающий его как Мудрого Творца, творца мысли, а следовательно и сознания, послужил для образования зороастрийского самоназвания mazdayasna- «почитающий Мазду», «маздеист».

Таким образом имя Ахура Мазда можно условно перевести как «Господь Мудрый», «Господь Мудрость», «Владыка мысли».

Ормузд, реже Ормазд (новоперс. Hôrmazd или Ormazd) — употребительное в европейской литературе имя высшего божества древних иранцев. В Авесте он носит сложное имя Агурамазда (Ahurô mazdâo), переводимое, согласно иранским традициям, "мудрый Бог"... В арийском (т. е. в общем индоиранском) периоде этого мифологического образа еще не существовало...

Древние греки уже знают О. (под именем Oromazes, Oromasdes) как источник всего доброго, возникший из чистейшего света, а на клинообразных надписях Бисутуна (эпохи Дария I) он уже называется "величайшим из богов".

Источником для характеристики О. является Авеста, особенно древнейшие ее части, так наз. гатхи (Gâthâ). Здесь он представляется святейшим божеством, духом, всему подающим преуспеяние, творцом солнца, луны, звезд, неба, земли, вод, деревьев и людей. Ормузд всеведущ; он друг и охранитель добра, враг лжецов, мститель за неправду, изобретатель заклинаний против злых духов и разных чудовищ, источник добрых мыслей, слов и дел, отец Армаити (божество смирения и благочестия и дух земли в то же время); "истина" и "благомыслие" стоят с ним рядом, как особые полуолицетворенные божества. Противоположное О. злотворное начало воплощено в образе злого духа Ангро-майньюса (Agro mainyus) или Аримана (Ahriman — позднейшая форма), главы злых божеств. Между этими двумя противоположными началами должен выбирать человек...

«У всех древних славян, как и у прочих народов арийского племени, находим понятие о божественном представителе Неба, едином верховном боге, живущем на небесах, властвующем над всеми прочими. Небо, как источник необходимых для всего живущего факторов: Света, с одной стороны, и влаги, с другой, проявляет благотворное свое действие в странах более северных, холодных, преимущественно в образе Солнца; в странах более южных, жарких, — преимущественно в виде освежающей иссушенную зноем почву дождевой Влаги».

«Верховный небесный бог у южных славян носил общее всем славянским наречиям имя Бог (Bog, Buh). Bagha в Иране - добрые духи, Baga у индусов — один из представителей небесного Света. Рождающееся в середине зимы (когда начинают прибавляться дни) Солнце у южных славян называется Божичем, т. е. сыном небесного бога. «Бог» в данном случае первоначально означал, очевидно, Небо или небесного владыку, а Божич — его чадо, Солнце. И самый праздник Рождества Христова у сербо-хорватов и словинов называется Божич, а у болгар — Божик». «По народному представлению, и ныне еще не исчезнувшему в среде русских поселян, Огонь происходит из Неба, как и Солнце. Огню приписываются не только пожары, но и засухи, как и Солнцу — отсюда естественное родственное сближение Огня и Солнца, из которых первый в церковных поучениях, называется Сварожичем, а второе, в Ипатьевской летописи, — сыном Свароговым».

«На английском языке конь и ныне называется horse. Мы знаем из Риг-Веды, что первоначальной зооморфической формой утреннего или весеннего Солнца были конь и конская голова, как символ быстроты, с которою распространяется Свет... Представление Солнца в виде коня общее многим народам: так, у персов оно представлялось в образе белого, быстро бегущего коня, у скандинавов — в виде светлогривого коня».

«Если бы можно было указать естественный путь проникновения этого слова под видом Хоре, Хърс или Хръс на киевский Олимп, то сопоставление его с Даждьбогом, окончательно разъяснило бы смысл киевского божества. О Солнечной природе Хорса несомненно свидетельствует следующее обстоятельство: в извлеченном Срезневским отрывке из одного древнего памятника речь идет об Аполлоне; между тем в соответствующих местах других памятников имя Аполлона, бога Солнца, является замененным именем Хрьс».

«Слово Ярило обозначает быстрораспространяющийся весенний Свет, или утренний солнечный Свет, возбуждающий растительную силу в травах и деревах, и плотскую любовь в людях и животных, потом юношескую свежесть, силу и храбрость в человеке. Отсюда следует, что Ярило, как божество, должно быть богом восходящего или весеннего Солнца, богом похоти и любви, богом произрастителем и покровителем животных, производителем растений, богом силы и храбрости. В таком смысле наш Ярило тождествен с Яровитом гаволян».

«Божество Солнца, величавшееся языческими славянами в момент высшего солнцестояния под названиями: Лад, Ярило, Купало, в христианстве уступило первенствующее место св. Иоанну Крестителю. Св. Иоанн Креститель в старинном русском сказании называется пресветлым Солнцем».

Конь - ... В индоевропейском близнечном мифе в виде двух коней представлялись божественные близнецы (ср. др.-инд. Ашвины, греч. Диоскуры, «дети бога» в балтийской мифологии). Общим для индоевропейских народов является образ бога солнца на боевой колеснице, запряжённой конями, причём само солнце представляется в виде колеса. Рассказы о мифических К. известны в древнеиндийской, кельтской и славянской мифологиях. Соответствие общеиндоевропейскому представлению о конях божества можно видеть в ритуале жертвоприношения коня; ср. др.-инд. ритуал убийства коня (ашвамедха), приравнивавшегося к трём частям космоса, римский обряд Equus October («октябрьский конь») и сходные обряды у славян и германцев... 

Молим Велеса: "Отче наш, да подстегни в небе колесницу Суражеву, и да веди на нас Суре (ср. инд. Sūrya, "солнечный бог", ирон. хур "Солнце", авест. hvarǝ "Солнце") сиять золотое колесо вращая!" Ибо то - Солнце наше, которое светит на дома наши, и пред его ликом бледен лик огнищ домашних. Сему Богу Огнику Семарглу (имеющему семь имён), говорим показаться и подняться в небеса, и там взяться уж за мудрый свет. Нарекли мы имя ему «Огнебог», и идём работать, как и всякий день, моленьями крепя тела, едим, и идём в поля наши трудиться, как Боги велели всякому мужу, который способен трудиться ради хлеба своего.

Ѿче нашъ иже еси на н[е]б[е]сѣ[хъ], да с[вѧ]титсѧ имѧ Твое, да прїидетъ ц[а]рствїе Твое, да буде[тъ] волѧ Твоѧ, ѧко на н[е]б[е]си и на земли. Хлѣбъ нашъ насущныи даждь намъ днесь и остави намъ дол[ъ]гы наша, ѧко и мы оставлѧемъ дол[ъ]жникомъ наши[мъ] и не в[ъ]веди насъ в напасть но избави на[съ] ѿ лоукаваго.